Виктор Робертович Цой (21 июня 1962 — 15 августа 1990) — советский рок-музыкант, поэт, художник и актер корейско-русского происхождения. Лидер группы «Кино», ставший главной легендой русского рока и символом свободы для целого поколения.
Ленинградский мальчишка с кистью в руках Цой родился в Ленинграде в семье инженера Роберта Максимовича Цоя и преподавателя физкультуры Валентины Васильевны Гусевой. Его дед, Максим Петрович Цой, был этническим корейцем из Приморья. С ранних лет Виктор проявлял талант к изобразительному искусству. Он учился в художественной школе, затем поступил в училище имени Серова, а позже окончил ПТУ №61 по специальности «резчик по дереву». Искусство резьбы он довел до совершенства: его работы отличались такой точностью, что друзья шутили — если бы не музыка, Цой стал бы великим скульптором. Увлечение восточными единоборствами и Брюсом Ли добавляло его образу восточной сдержанности и пластики.
Чтобы избежать призыва в армию, в 1983 году Виктор на полтора месяца лег на обследование в психиатрическую клинику («на Пряжку»). Этот опыт нашел отражение во многих текстах группы. После учебы он работал реставратором Екатерининского дворца, садово-парковым рабочим, но самой известной стала его работа кочегаром в знаменитой котельной «Камчатка». «Это моя работа», — спокойно отвечал Цой удивленным прохожим, которые узнавали в человеке с лопатой кумира миллионов. Работа в котельной давала ему чувство независимости от системы и возможность заниматься творчеством без оглядки на советскую цензуру.
Путь «Кино»: от панка к стадионам Музыкальный путь Виктора начался с группы «Палата № 6». В конце 1970-х он познакомился с Алексеем Рыбиным, Борисом Гребенщиковым (Аквариум) и Майком Науменко (Зоопарк). Именно БГ первым оценил масштаб таланта юноши, услышав песню «Мои друзья идут по жизни маршем» в электричке. В 1982 году группа, сменив несколько названий («Гарин и Гиперболоиды»), окончательно стала называться «Кино» и вступила в Ленинградский рок-клуб. Дебютный альбом «45» (записанный при участии музыкантов Аквариума) звучал акустически и романтично.
Эволюция звука шла стремительно:
«Начальник Камчатки» (1984): переход к электрическому звуку и пост-панку.
«Ночь» (1986): появление фирменного цоевского фатализма и городской романтики.
«Группа крови» (1988): переломный момент. Альбом прозвучал как манифест нового времени. Песни о войне здесь были метафорой внутренней борьбы человека за право оставаться собой.
«Звезда по имени Солнце» (1989): философская вершина творчества, полная космической тоски и света.
Феномен текстов Уникальность Цоя заключалась в предельной лаконичности. Он использовал простые слова, понятные любому дворнику или студенту, но складывал их в глубокие притчи. Его лирический герой — это всегда одиночка. «Последний герой», человек в «плаще» или просто парень, идущий по улице с «пачкой сигарет». Он не бунтарь с плакатом, а стоик, принимающий мир таким, какой он есть. Песня «Хочу перемен!», ставшая неофициальным гимном Перестройки после выхода фильма «Асса», сама по себе не была политическим лозунгом. Как вспоминал гитарист Юрий Каспарян, она писалась не для толпы, а как экзистенциальный крик души, но время сделало её знаменем эпохи.
Герой экрана Цой органично вписался в кинематограф Сергея Соловьева («Асса») и Рашида Нугманова («Игла»). В последнем он сыграл Моро — молчаливого парня, приехавшего вытаскивать подругу из наркотического дурмана. Образ получился настолько естественным, что грань между артистом и персонажем стерлась. Финальная сцена боя в кинотеатре вошла в историю отечественного кино.
Трагедия и бессмертие 15 августа 1990 года Виктор Цой погиб в автокатастрофе недалеко от Риги (Латвия), заснув за рулем своего «Москвича-2141» на трассе Слока — Талси. Смерть в возрасте 28 лет мгновенно превратила музыканта в икону. Спустя всего месяц вышел так называемый «Черный альбом», записанный оставшимися участниками группы. Песня «Кукушка» с этой пластинки сегодня считается одним из главных завещаний артиста.
Наследие Виктора Цоя уникально тем, что оно не стареет. Стена Цоя на Арбате, ежегодные концерты памяти и трибьют-группы собирают тысячи людей, родившихся уже после его смерти. Для них он остается тем самым человеком с Востока, который смотрел на нас со звезды по имени Солнце.